Юлия Никитина «Полуночная земля»
Когда в недалёком будущем составят список «Самых важных русских комиксов», в нём обязательно найдётся место для «Полуночной земли» Юлии Никитиной. СomicsBoom! Наверное, лучший отечественный комикс. Локальная и очень личная история про детство, проведённое в угрюмом постсоветском Салехарде, и прощание с родным городом оказывается универсальной историей о родине, семье, поиске и северном сиянии, которое каждый носит в себе. АфишаDaily
300 В корзину
Л. Маттотти, Дж. Крамски «Джекил и Хайд»
Перевод с итальянского Михаила Визеля Творческий дуэт Лоренцо Маттотти и Джерри Крамски смог не только бережно и точно передать идею первоисточника в своей работе, но и усилить её при помощи атмосферных изображений и ёмких фраз… Этот комикс пропитан безумием и двойственностью с первой до последней страницы. А разве не этого ощущения хотел добиться Стивенсон, выпуская свой роман в 1886 году? ИА REGNUM
540 В корзину
Тилли Уолден «Пируэт»
Перевод с английского Александры Хазиной Глубокие, захватывающие графические мемуары. Такие книги помогают воспитывать сильных девушек ― и юношей, ― в которых нуждается современный мир. Карен Макферсон, Washington Post Когда читаешь «Пируэт», чувствуешь запах льда, тяжесть в теле от ранних подъёмов, напряжение и страх и заново проживаешь всё, что было самым сложным в пятнадцать лет. Читаешь и думаешь: «Это и обо мне тоже». Юлия Никитина, автор комиксов «Полуночная земля» и «Дневник штормов» Из кажущейся монотонности истории один за другим вырываются пируэты: винт — влюблённость, спираль — самоопределение, кораблик — каминг-аут, перекидные прыжки — поражения и победы, перемены и поиск себя. Стоит прочесть. Лена Климова, автор книги «Настоящая девчонка»
840 В корзину
Маржан Сатрапи «Персеполис»
Перевод с французского Анны Зайцевой В «Персеполисе есть всё то, чего мы обычно не ждём от комикса: хроника драматических событий, роман воспитания, интимный дневник. Прекрасная книга. Антон Долин, главный редактор журнала «Искусство кино»
760 В корзину
Анья Дале Эвербю «Берген»
Перевод с норвежского Евгении Воробьёвой Тонкий, до мелочей продуманный и нежный визуальный язык комикса норвежки Аньи Дале Эвербю показывает, как повседневная жизнь, даже в невероятно красивом месте, может буквально потерять все краски и перестать вызывать чувства. Wonderzine Это своеобразный протест против романтизации болезни [депрессии]. После прочтения графического романа понимаешь, что за проблемами друзей и родных могут оказаться не просто лень и халатность, но что-то, что не поддаётся совету «просто возьми себя в руки». ИА REGNUM
350 Подробнее
Мэтт Мэдден «99 способов рассказать историю»
Перевод с английского Михаила Заславского Маст-хэв для начинающих иллюстраторов, интересующихся комиксами. Цех Это не только набор пародий, но и быстрый взгляд на то, в каких только формах может существовать графический нарратив: от инструкции по сборке и набора внешне не связанных между собой объявлений до викторианских карикатур и супергероики. COMICS IS DEAD
590 В корзину
Алексей Никитин «Хармсиниада»
Сборник абсурдных анекдотов о классиках русской литературы в форме наивного комикса, позволяющий с неожиданного ракурса взглянуть на историю отечественной словесности… Книжка даст фору многим школьным курсам литературы. АфишаDaily Никитин даст вам вволю посмеяться и над классиками, и над своими представлениями о них. Фонтанка.ру
290 В корзину
Том Голд «Готовим с Кафкой»
Перевод с английского Виктора Меламеда По комиксам Тома Голда — остроумным, ёмким и лаконичным — можно во всех тонкостях изучать литературную жизнь. Впрочем, если вдуматься, вовсе не только литературную — то, о чём говорит Голд, актуально для самых разных областей, имеющих хоть какое-то отношение к культуре и её бытованию в обществе. Галина Юзефович, «Медуза» Герои комиксов Голда принадлежат старомодному уюту книжной культуры. Они будто бы просыпаются от сна и обнаруживают себя в мире смешных картинок. У них нет навыков выживания здесь. Оттого в основе его юмора — не зазнайство пародии, скорее — нежное пронзительное недоумение. Игорь Гулин, «Коммерсантъ-Weekend» Комиксы Тома Голда — удивительное блюдо, напоминающее одновременно «Гарфилда», пьесы Беккета и скетчи «Монти Пайтон». Умно (но не заумно), изобретательно, ужасно смешно. Егор Михайлов, «АфишаDaily"
480 В корзину
Ольга Лаврентьева «Сурвило»
Простая и, в общем, довольно типичная в своём трагизме история одной ленинградской женщины становится для Ольги Лаврентьевой той призмой, сквозь которую она — а вместе с ней и читатели — может взглянуть на историю родного города и всей страны. Галина Юзефович, «Медуза» Графический роман Ольги Лаврентьевой «Сурвило» — исторически точный и при этом абсолютно непредвзятый. Он передаёт то самое человеческое отношение к прошедшим событиям, которое нам всем стоит воспитывать... И уж точно — лучше дать своему ребёнку прочитать «Сурвило», чем отправить на «урок патриотического воспитания в школе». Елена Кузнецова,  «Фонтанка.ру» Уверена, что «Сурвило» станет классикой как минимум российского графического искусства. Виктория Ломаско, художница, автор книги «Запретное искусство»
730 В корзину
Юлия Никитина «Дневник штормов»
Километры с рюкзаком за плечами, пронизывающий ветер и +8°С даже в августе, каша на портативной газовой горелке, сонная Воркута и оленьи пастбища — из этого и состоит книга, которая не столько рассказывает историю, сколько показывает русский Север глазами художницы. И даже человека, далёкого от походной романтики, вроде меня, этот взгляд трогает. «Коммерсантъ» Отношения с собой, жизнь с тревожным расстройством, путь художницы, жизнь в большом городе и путешествия в экстремальных условиях неожиданным образом прекрасно сочетаются, и оторваться от них невозможно. Никитиной к тому же удаётся показать, что женщина может быть очень хрупкой и невероятно сильной в один и тот же момент времени. Wonderzine
280 В корзину
Эмманюэль Гибер, Марк Бутаван «Лучший в мире поросёнок»
Перевод с французского Михаила Хачатурова «Ариоль» — один из редких в сегодняшнем комиксном водовороте примеров подлинно семейного чтения, в котором каждый найдёт что-то своё, вне зависимости от возраста. Каждый, кто сохранил в себе хоть каплю ребёнка. Не всезнающего и всеотрицающего подростка, а именно ребёнка — наивного, любопытного, свободного от клише и стереотипов. Михаил Хачатуров, переводчик книги, исследователь европейского комикса
440 В корзину
Брехт Эвенс «Пантера»
Перевод с нидерландского Екатерины Торицыной Это книга не для одного прочтения, и вы, сами того не ведая, будете часто возвращаться к украшению вашей коллекции. Максим Трудов, ИА REGNUM Всю дорогу комикс играет с нами, как Пантера с Кристиной, а в финале показывает истинное лицо, с которым мы и остаёмся навсегда, даже не успев дать последним страницам осесть в голове. Spidermedia.ru После прочтения «Пантеры» мир уже не будет таким, как прежде, но не в этом ли и заключается мастерство автора? Дмитрий Хряпов, читатель
700 В корзину